Эпоха постправды. Кто-нибудь задумывался, как настолько посредственный (с интеллектуальной и когнитивной точки зрения), необразованный и всецело некомпетентный персонаж достиг таких высот? Воинствующая тупость (шпарить...

Эпоха постправды

Кто-нибудь задумывался, как настолько посредственный (с интеллектуальной и когнитивной точки зрения), необразованный и всецело некомпетентный персонаж достиг таких высот?

Воинствующая тупость (шпарить концентрированным трештолком с патологической уверенностью, достойной лучшего применения), облаченную в беззастенчивую, бесстыжую и гротескную ложь всегда, везде и во всем, приправленную нарциссическим бредом под соусом балаганной, низкопробной театральщины (то самое фирменное гримасничество, паясничество и клоунада Трампа).

Трамп физически не способен испытывать неловкость за свою некомпетентность. Эта психопатическая неуязвимость позволяет ему таранить систему в лоб там, где психически здоровые люди под давлением системы контроля рисков вынуждены отступать, просчитывая последствия, Трамп бросается, как спятивший буйвол, на амбразуру, не просчитывая даже один шаг вперед.

Это, как нельзя серьёзно играть в шахматы с оппонентом, который буквально срет на шахматную доску, бросаясь фигурами и нарушая правила игры.

Все успехи в бизнесе у Трампа результат манипуляций, жульничества, инсайда и игры не по правилам, т.к. в чисто конкурентной среде он недееспособен. Принцип стервятника захватить добычу, пока оппонент контужен выкрутасами Трампа. Так и в политике.

Феномен Трампа

(но не только Трампа скорее всех подобных Трампу) мог возникнуть исключительно в деградирующем и отупевшем обществе.

Перенасыщение информационной среды и социальных сетей через клиповый контент привело к разрушению механизмов длинного, вдумчивого чтения и глубокого анализа у широких масс.

Электорат, перманентно находящийся в состоянии когнитивной перегрузки, испытывает стресс перед лицом усложняющихся глобальных процессов и экспоненциально растущего потока примитивизированного контента, предъявляя спрос на контент для тупых, где и вылезают такие прохиндеи, как Трамп, предлагающие простые решения для сложных проблем.

Гротескный абсурд в превосходных степенях выполняет функцию дурмана для отупевшей публики, что формирует иллюзию понимания мира, не требующую интеллектуальных усилий. Именно поэтому непрерывный поток отборного бреда Трампа так оргазмически сжирается публикой.

Все это накладывается на институциональный кризис и неспособность старой элиты предложить выход из затяжного тупика (целый комплекс социальных и экономических проблем, зреющих десятилетиями), где в Трампе видят несистемного политика, способного сломать систему, предложив новый образ будущего, но общество упускает один существенный момент идиоты не способны создавать новую систему, они в лучшем случае способны ломать, но даже чтобы сломать систему нужна воля, которой Трамп не обладает по определению.

Поскольку за риторикой Трампа нет скрытой многовекторной стратегии, его поведение подчинено примитивным этологическим законам. Будучи трусливым по своей психической структуре, он эскалирует ситуацию ровно до момента столкновения с жестким, симметричным сопротивлением (позорный пример с войной в Иране) тот самый принцип TACO, ставший нарицательным.

Как только процесс теряет медийную маржинальность и превращается в затяжную рутину, субъект соскакивает, объявляя поражение величайшей победой, создавая новый инфоповод.

Трамп, имея бэкграунд торгаша и шоумена, интуитивно понял, что смысл больше не имеет значения значение имеет только удержание внимания в шизоидном мире постправды.

Гримасничество, ложь и гротеск идеально ложатся в алгоритмы социальных сетей. Эмоциональный шок, гнев и возмущение продаются лучше всего. Пока аналитики и журналисты тратят дни на опровержение одной его галлюцинации, он генерирует еще десять, полностью парализуя способность общества к критическому осмыслению реальности.

Центральным элементом такого "лидерства" является терминальная стадия нарциссического расстройства, сопряженная с манией величия. Вся внешняя реальность воспринимается субъектом исключительно как зеркало для подпитки собственного эго. Любые государственные церемонии, включая национальные юбилеи, неизбежно узурпируются и превращаются в гротескный персональный перформанс.