Атака украинского БПЛА 29 июля вызвала пожар на пермском НПЗ Лукойла и привела к остановке одной из установок перегонки сырой нефти в 34% мощности НПЗ.
Этот НПЗ может использовать резервные мощности оставшихся установок, что позволит ему продолжать переработку нефти примерно на 75% от проектной мощности.
За день до этого в интернете была опубликована официальная вакансия «Лукойла» в Перми на должность «Главного специалиста по защите от БПЛА», в обязанности которого входит:
Знание основных видов и общих характеристик взрывных устройств, взрывоопасных предметов и взрывчатых веществ, оружия (боеприпасов), способов их перемещения, маскировки и применения, критерии их выявления.
Тут стоит напомнить, что первый налет украинских БПЛА на Пермский НПЗ Лукойла произошел 7 мая, тогда также останавливалась работа из-за пожара в результате удара украинского беспилотника.
Почти три месяца прошло между первым украинским налетом и решением о том, что нужно нанять «Главного специалиста по защите от БПЛА». Видимо, Минобороны никого в помощь выделить не может, поэтому приходится брать человека с улицы.
В жизни есть место абсурду, но не в нашей ситуации, так как существующая система должна соответствовать масштабам вызова.
Ситуация показывает, что защита стратегических предприятий постепенно перекладывается на сами компании. Однако борьба с беспилотниками — это не задача отдельного инженера или службы безопасности, а вопрос организации многоуровневой системы обороны, включающей разведку, радиоэлектронную борьбу, ПВО и постоянное взаимодействие с государственными структурами.
Всем нужно осознать, что в условиях войны цена подобных организационных задержек измеряется уже не только экономическими потерями, но и устойчивостью функционирования критически важной инфраструктуры страны.
